Доктор курпатов панические атаки и невроз


А теперь по кругу!

Кончилась ли на этом история Татьяны? Нет, она только началась! Визит к врачу чувства определенности не принес и ничуть не успокоил, даже напротив – в голове Тани царил абсолютный кавардак, а тревога разрасталась. «Расстройство сердечной деятельности» не шло у нее из головы, равно как и все прочие формулировки – «блокада» в сердце, «снижение сердечного выброса», «нарушение гемодинамики». Она исправно получала назначенное ей лечение, но эффекта не было, напротив, с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. Так что через неделю она окончательно убедилась в том, что врач подошел к ней формально и был недостаточно компетентен, а потому, по всей видимости, неправильно поставил диагноз, и лечение, которое она получает, никуда не годится.

Печальная участь ее бабушки не шла у Тани из головы. С валидолом она уже не расставалась, спать могла только после изрядной дозы корвалола. Симптомы по силе и разнообразию разрастались, как на дрожжах. Сесть в свою машину Таня уже не могла, но, как оказалось, и общественный транспорт был для нее не лучшим «средством передвижения»: духота, давка и постоянное чувство, что ты вот-вот потеряешь сознание и упадешь – то ли посреди улицы, то ли прямо в автобусе или метро. Последнее казалось ужасным – и выглядит отвратительно (молодая женщина лежит посреди улицы!), да и возможная помощь посторонних людей ничуть ее не вдохновляла.


Наконец, Таня отважилась «сменить доктора», благо сейчас у нас демократия и гражданские свободы, а потому можно преспокойно найти себе «нормального врача». Впрочем, подобные оптимистичные воззрения Тани, как оказалось, были, мягко говоря, чересчур оптимистичными. В течение месяца она обошла еще пять или шесть коммерческих медицинских центров, но все с тем же результатом: ее снова и снова обследовали – терапевты, кардиологи, невропатологи, эндокринологи. Все они постоянно что-то находили, говорили что-то неопределенное, сыпали непонятными терминами, на вопросы отвечали невнятно, при этом постоянно прописывали новые лекарства, а толку от них не было никакого. Одни сплошные побочные эффекты – все, что было написано в аннотации к назначенному препарату, «вылезало» у Тани сразу и «на все сто».

Но самым ужасным было то, что заключения большинства врачей противоречили друг другу до крайности! Одни отменяли назначения других, другие ставили под сомнение результаты проведенных исследований и анализов, третьи снимали ранее установленный диагноз, чтобы вынести новый вердикт, четвертые… Один из «специалистов» и вовсе высказался жестоко и грубо: «Ничего у вас нет, перестаньте морочить себе и мне голову! У вас с головой не все в порядке! Вам надо к психотерапевту сходить!» И как у него только язык повернулся, черт возьми!


У Тани на руках скопилось уже несколько десятков исследований и заключений, ей были выставлены какие-то ужасные диагнозы, лечение не помогало, а состояние постоянно ухудшалось! Конечно, нервы не в порядке, а у кого они будут в порядке в такой ситуации! Постепенно Тане стало казаться, что она сходит с ума. Возникло ощущение, что она не может себя контролировать. И, наконец, страх, что в какой-то момент она окажется полностью недееспособной, как психически больные люди, и вовсе доводил ее до состояния паники.

Однажды среди ночи Таня проснулась в поту, сердце работало неистово и при этом с перебоями, голова горела, ноги не слушались, началось удушье. После этой ночи спать одна она уже больше не могла. О том, чтобы вернуться домой, учитывая хронический конфликт с отцом, не было и речи, а потому она уговорила маму переехать к ней. Когда Танина мама увидела, в каком состоянии находится ее единственная дочь, она не на шутку обеспокоилась. Теперь Таня не только спала исключительно в мамином присутствии, но и любые передвижения по городу происходили исключительно в ее сопровождении.

Таня чувствовала, что оказалась в замкнутом круге. Поделившись своей бедой с однокурсницей, она услышала то, что до этого просто не приходило ей в голову: «Таня, – сказала ей подруга, – вот ты все ходишь по коммерческим центрам. А что там за врачи, ты знаешь?! Они же настоящих больных не видят, потому что у настоящих больных денег нет, чтобы им заплатить. Они всю квалификацию потеряли, даже если она у них и была когда-то! А из тебя они просто деньги доят! Видят, что ты болеешь, а помогать тебе не могут или не хотят. Сходи в нормальную районную поликлинику, участковый уж точно – профессионал».


И Таня пошла. Визит к участковому и вправду стал для нее «моментом истины». Все началось с регистратуры, где она никак не могла получить номерок (то карты у нее не было, то запись к врачу закончилась). Далее ей пришлось два часа дожидаться приема в очереди, где были сплошь пожилые женщины, одна из которых все эти два часа ворчала, глядя на Таню: «Вот молодые, до чего докатились! Все по врачам шляются, вместо того чтобы работать. Мы в их годы на стройке делом были заняты, а эти…» Короче говоря, когда подошла Танина очередь зайти в кабинет, она была уже ни жива ни мертва.

Участковый – недовольная понурая дама лет за пятьдесят, демонстрируя весь свой скепсис, минуту слушала Танины жалобы на состояние здоровья, еще минуту потратила на просмотр результатов ее обследования, а потом спросила: «И что вы от меня хотите?! У вас вегетососудистая дистония. Что еще?!» «В каком смысле? – удивилась Таня. – Я хочу вылечиться!» «А вы знаете, что ваша болезнь вообще не лечится? – сообщила доктор. – Вам нужно к ней привыкнуть, и все!» Тут Тане снова стало дурно, и она прямо здесь в кабинете чуть не потеряла сознание. «Как так можно?! Неужели же она не понимает, что мне плохо! Кто ей дал право так со мной разговаривать! Я же больна!!!» – и только бурлившая внутри злоба позволила Тане удержаться на ногах.


В шоке она вышла из кабинета участкового терапевта и поклялась себе, что лучше умрет, чем еще раз пойдет к врачу. Но соблюсти эту клятву было достаточно трудно. Ну право, если у тебя какая-то болезнь, если эпизодами тебе становится так плохо, что вот-вот, кажется, умрешь, к врачам, какие бы они не были, идти придется, хотя бы и за временным облегчением. Так что за год Тане пришлось повидать еще, мягко говоря, не одного врача, но к этому времени она уже не рассчитывала на излечение. Она пыталась свыкнуться со своим состоянием, а докторов посещала, как музеи – без заинтересованности, а так, в каком-то смысле по культурной необходимости, для проформы…

Таня зафиксировалась на своем артериальном давлении, которые эпизодами поднималось до 140/95 мм ртутного столба, что очень ее пугало. Ей казалось, что это может привести к разрыву какого-нибудь сосуда (например, в мозгу или сердце), кровотечению и смерти. Тревога проходила у нее только после измерения артериального давления, и чтобы не зависеть от врачей, она купила себе автоматический тонометр, а позже и вовсе специальный аппарат для измерения артериального давления, он напоминал обыкновенные часы и постоянно находился у нее на руке.


Один из врачей как-то насоветовал Тане феназепам, который она и стала принимать с завидной регулярностью. И хотя этот препарат вызывал у молодой женщины слабость и «одутловатость в голове», в целом она чувствовала себя с ним лучше. Всякий выход за пределы квартиры начинался с приема половинки феназепама, но поскольку Таня перевелась на заочный, то и необходимость выходить из квартиры каждый день у нее отпала. Мама полностью обжилась в Таниной квартире и решала все бытовые вопросы. Так прошел год фактически полного заточения…

Пока кто-то не посоветовал Тане прийти на прием к вашему покорному слуге, так, просто «посмотреть на интересного человека».

Хороший конец

Итак, Таня оказалась у меня на приеме. Через несколько минут нашего разговора она выказала удивление: «Как так? Не может быть, доктор хорошо понимает ее проблему!» Еще бы, ведь только теперь Таня оказалась у того специалиста, который и должен был заниматься ею с самого начала – у врача-психотерапевта. И когда она стала относиться ко мне как к врачу, а не просто «интересному человеку», мы принялись за терапию. Впрочем, до психотерапии было еще очень далеко. Сначала я доделывал то, что не доделали другие врачи, занимавшиеся ее обследованием и лечением.

Прежде всего я рассказал ей о том, о чем сейчас рассказываю своему уважаемому читателю: что вегетососудистая дистония не является сердечным заболеванием, что все симптомы, которые беспокоили Таню на протяжении этих полутора лет (сердцебиения, колебания артериального давления, чувство нехватки воздуха, боли в области сердца, слабость – общая и в ногах и т.


), на самом деле – лишь симптомы стресса, телесный компонент ее эмоций и не более того. Длительный стресс, который мучил Таню, действительно, привел к сбоям в работе вегетативной нервной системы молодой женщины, но ничего страшного и непоправимого! Работу вегетатики можно наладить, хотя это, как правило, занимает больше времени, чем выведение ее из строя.

Далее мы подвергли анализу все, что происходило с Таней во время ее «болезни». Во-первых, мы приняли за аксиому, что, несмотря на все ее страхи, случавшиеся с нею приступы никогда не приводили ни к инфаркту, ни к инсульту. Во-вторых, данные ее анализов и различных инструментальных исследований не выявили у нее никакой сердечной патологии. Многочисленные исследования и анализы, на которые способна современная медицина, не могут не найти «отклонений от нормы» и у самого здорового человека. Точность аппаратуры – ядерно-магнитных резонансов, ультразвуков и пункций, томографий и биопсий, мониторингов и разных кардио– и энцефалографов, а также доплеров и холтеров – выдающаяся! А потому всяческие «отклонения» встречаются у каждого, но эти отклонения далеко не всегда свидетельствуют о наличии у человека какого бы то ни было заболевания.

Испугавшая Таню фраза из заключения ЭКГ, гласившая, что у нее «блокада правой ножки пучка Гисса», в действительности серьезно отличается от фашистской блокады города-героя Ленинграда и к ужасам войны никакого отношения не имеет. «Неполная блокада правой ножки пучка Гисса» (а именно так значилось в заключении, сделанном по результатам электрокардиографии) – является «разновидностью нормы», встречается в огромном числе случаев чуть ли не у каждого третьего и на здоровье людей не сказывается никак, просто никак! В целом, с равным успехом врач, писавший это заключение, мог ввернуть в него фразу: «У пациентки темно-русые волосы».


Фраза о «сниженном сердечном выбросе», значившаяся в отчете врача, проводившего ультра-звуковое исследование Таниного сердца, предварялось словом «гемодинамически незначимое». Что следует толковать одним единственным способом: сердечный выброс (т. е. то количество крови, которое сердце выбрасывает в аорту в единицу времени) несколько меньше среднего, но это никак не отражается на работе сердечно-сосудистой системы в целом. Эта же формулировка о «гемодинамической незначимости» начинала и фразу о «локальных нарушениях гемодинамики», которые были обнаружены у Тани во время доплерографического исследования сосудов мозга. Соответственно, и в этом случае отклонения от нормы не были патологическими, не могли иметь никаких последствий для Таниного здоровья и с симптомами ее недомогания никак не были связаны.

Потом мы обратились к разнообразным соображениям Тани по поводу назначенного ей в свое время лечения. Как вы помните, ее очень напугало, что среди выписанных ей препаратов оказались те, которые были прописаны ее бабушке после перенесенного инсульта. Что это были за лекарства? Пирацетам, кавинтон, рибоксин и аспаркам. Да, лекарства – супер!


Пирацетам – это средство, которое улучшает состояние мозговой ткани, является в ее отношении общеукрепляющим средством. Учитывая эти его свойства, его назначают даже детям перед экзаменами и вообще любым здоровым людям, если у них развилась усталость. Кавинтон – это, действительно, сосудистый препарат, он улучшает тонус сосудов мозга, т. е. улучшает кровообращение в этом самом мозгу. Как вы догадываетесь, цель назначения та же самая – профилактика, чтобы «лучше думалось». Рибоксин и аспаркам – это и вовсе любимые препараты терапевтов. Рибоксин делает с клетками сердца примерно то же самое, что пирацетам с клетками мозга, а аспаркам – это лекарство, которое содержит в себе кальций и магний, т. е. обычные микроэлементы, которые входят в состав любого хорошего «витаминного комплекса».

Почему все эти лекарства были назначены Таниной бабушке, понятно – нужно было поддержать, улучшить состояние ее мозговой и сердечной ткани. Почему их назначили самой Тане? Ну надо было ей что-нибудь назначить, вот и назначили «общеукрепляющие» средства.

Дальше мы «прошлись» по тем препаратам, которые оказывали в отношении Таниного организма наибольший позитивный эффект. Сама Таня, заглатывая валидол, корвалол и феназепам, все это время думала, что принимает «сердечные препараты». Велико же было ее удивление, когда она узнала, что все эти лекарства – психотропные, т. е. действуют на психику человека, а вовсе не на его сердце (или опосредованно через его психику, которая к сбоям в работе сердца и привела).


Валидол – это «25%-ный раствор ментола в ментиловом эфире изовалериановой кислоты», т. е. по большому счету мало отличается от хорошо разрекламированных жвачек, разве что наличием в нем валерианки. Его основной эффект – это успокаивающее действие на центральную нервную систему. Корвалол, бывший для Тани вечным «спасителем, летящим на крыльях ночи», является запрещенным во всем мире лекарственным средством. В свое время фенобарбитал, который (наравне с алкоголем и все той же валерианкой) является основным действующим средством этой «настойки», использовался для введения человека в наркоз, т. е. для потери им сознания. С помощью этой отравы Таня регулярно теряла сознание, хотя ожидала, как мы помним, потерять его в другом месте и при других обстоятельствах.

Наконец, феназепам – это уж и вовсе психотропное средство, одно из самых мощных и одновременно самых вредных (во всем цивилизованном мире его уже давным-давно как запретили к употреблению). Феназепам является транквилизатором, противотревожным препаратом. Он вызывает расслабление мышц, которые у тревожного человека напряжены до неприличия, а также замедляет скорость течения психических процессов, что и влечет за собой снижение чувства тревоги. Таня все это время боялась, что у нее ноги отнимутся, ощущала в них слабость, а в действительности, изначально, эта «слабость» была эффектом стресса (перенапряженная мышца ощущается человеком как ватная), а потом стала возникать именно благодаря регулярному употреблению этого самого феназепама.


Что ж, подобные разъяснения нельзя проигнорировать и нельзя не сделать вывода: все, что Тане по-настоящему помогало, лечило не ее сердце, как ей казалось, а оказывало воздействие на психическое состояние молодой леди. Теперь же ей предлагалось «заняться» своими эмоциями более щадящим и одновременно более эффективным способом – т. е. психотерапией. Разумеется, она выбрала этот способ и вот уже несколько лет живет в полной свободе от вегетососудистой дистонии. О том, какие психотерапевтические техники мы использовали на наших занятиях, я расскажу чуть позже в соответствующем разделе этой книги, а сейчас, быть может, кого-то интересует вопрос о том, какой стресс испытывала Таня?

Таня, как это обычно и бывает в таких случаях, пережила не один, а целых два стресса. Первый, который, как правило, скрыт у человека в подсознании, был связан с разрывом с ее молодым человеком, о чем я упомянул в самом начале этой истории. Эта связь была для нее очень значимой, поскольку впервые с этим мужчиной Таня стала испытывать настоящее удовольствие от сексуальных отношений. С другой стороны, она привыкла думать, что «секс – это не главное», а потому внешне перенесла этот разрыв достаточно спокойно. Однако же для ее подсознания утрата этих отношений не прошла столь же просто. Напротив, внутри нее усилилось напряжение, всплыли прежние страхи своей несостоятельности, непривлекательности и т. п.

Таня переживала и не переживала одновременно, т. е. внутренний дискомфорт был, были, кстати, и обида, и разочарование, и страх, но она не осознавала это в должной мере. А вот не заметить вегетативных проявлений этих эмоций она не могла. На это наложилась бессонная предэкзаменационная ночь и общая астения, вызванная сессией в целом, так что симптомы вегетативного недомогания просто не могли у нее не появиться. И они появились, став тем вторым стрессом, который и довершил дело.

Не понимая причины своего плохого самочувствия, Таня грешила на какую-то «тяжелую болезнь». Дальше в дело вступило ее замечательное и крайне способное воображение, которое и нарисовало страшную картину болезни, беспомощности и смерти. К случаю пришлось воспоминание Тани о положении ее бабушки – старого и по-настоящему больного человека, оказавшегося в момент случившегося инсульта в отчаянном положении. Дальше же, что называется, дело техники: у Тани возникла сильнейшая тревога, но поскольку она думала в этот момент не о собственных психических реакциях, а о состоянии своего здоровья, то вегетативные проявления этой эмоции она расценила как симптомы тяжелой телесной болезни.

Дальше – больше. Сильный эмоциональный стресс, ужас от пережитого состояния беспомощности, страх за собственное здоровье лишили Таню сна. И что было делать ее вегетативной нервной системе? Она, разумеется, «разбушевалась». Наконец, сами того не желая, «масла в огонь» подлили врачи. Вместо ожидаемой помощи и определенности Таня получила дополнительный стресс в виде загадочных формулировок и лекарственных средств, которые ей не помогали. Различие врачебных оценок она воспринимала или как некомпетентность врачей, что, конечно, само по себе пугает (ведь врачам все-таки доверяют самое дорогое – жизнь), или же как недостаточность медицинских исследований и анализов. Короче говоря, чем дальше в лес…

Ну что, был ли у Тани стресс? Был, даже два. А есть ли у стресса вегетативный компонент? Есть, и еще какой. Ну а если я постоянно слежу за этим вегетативным компонентом, не становится ли он от этого больше? Разумеется, как и зубная боль, если сесть в угол, закрыть глаза и думать о том, как же тебя она мучает. Короче говоря, вот вся она – знаменитая и многострадальная вегетососудистая дистония…

Доктор, я болен?!

Все мы знаем, что такое стресс, каждый испытывал. Стресс – это напряжение, это беспокойство, это проблема. Стресс бывает не только у людей, но и у животных, а проявляется у всех одинаково: организм мобилизуется, чтобы решить жизненно важную задачу, спастись от опасности. Впрочем, есть и отличие – у животных все опасности очевидны, а у человека опасности могут быть и подсознательные: кто-то идет супротив наших желаний, где-то наши желания и вовсе загнаны в угол; кто-то не так на нас посмотрел, не так поступил; мы чего-то не смогли, не сумели, не состоялись; что-то изменилось в жизни или давно не изменялось… И вот возникает тревога, но не явная, а скрытая.

Какому перенапряжению, в конечном итоге, мы подвергаем собственную вегетативную нервную систему, даже трудно себе представить! Постоянные перегрузки, постоянное напряжение, и в результате – сбои, сдвиги, недомогания. В целом вегетативные реакции – от приступов сердцебиения до кишечного дискомфорта – явления обычные в нашей жизни, полной стрессов, тревог, зачастую неоправданных, но все равно отменных страхов. И случай Тани – лучшее тому подтверждение. Психологи неслучайно назвали прошлый – ХХ век – «веком тревоги»: за одну только вторую его половину количество неврозов выросло в 24 раза!

Но большинство людей, конечно, фиксируется на собственных психологических переживаниях, а вот вегетативные реакции своего тела не замечает. Другие люди, напротив, эти вегетативные реакции хорошо отслеживают, даже чересчур хорошо, что мы и видели на примере Тани. Подобное предпочтение, отдаваемое «вегетативному компоненту эмоции» в ущерб «психологическому» ее компоненту, может быть вызвано несколькими причинами.

Во-первых, часто психологический конфликт, вызывающий эту эмоцию, может быть загнан глубоко внутрь в силу ряда обстоятельств, о которых речь пойдет ниже, в главе, посвященной неврозу. В этом случае человек просто не догадывается, что у него есть психологические проблемы, а если и находит их, то где-нибудь в совершенно другом месте. Например, у Тани был серьезный внутренний конфликт, связанный со страхом собственной несостоятельности. Она на самом деле была очень не уверена в себе, сомневалась в своих возможностях, в своих достоинствах и привлекательности. А потому, когда молодой человек «помахал ей ручкой», все эти «тараканы», живущие в ее подсознании, зашевелились. Однако же на уровне сознания она не считала себя «неполноценной» и не думала, что этот разрыв может возыметь подобный эффект. Она просто не поняла, что находится в чудовищной тревоге из-за этого своего, еще детского, страха, «комплекса неполноценности». А тревога побилась-побилась внутри да и вылезла совершенно в другом месте. Таким образом, страхи Тани за ее здоровье оказались лишь поводом к тому, чтобы как-то «обналичить» свою тревогу.

Во-вторых, многие просто не придают значения своим эмоциям, считают, что это «не повод» для беспокойства, что «солидные люди» игнорируют собственные треволнения и потому сосредотачиваются на своем телесном дискомфорте (вегетативных приступах), даже не предполагая, что это и есть те самые эмоции, которые они «взяли под уздцы», только «обрезанные сверху». Такой субъект думает буквально следующее: «Эмоции – это ерунда, человек не должен впадать в эмоции. А вот сердце – это важно, это серьезно, это опасно, это вопрос!» Человек в данном случае, по сути, оказывается жертвой собственной «силы воли»: контролирует свои эмоции, но, разумеется, только психологическую их часть, непосредственно связанную с сознанием, но организм-то не обманешь – вегетативная нервная система подобного цензора просто не слушает и лезет наружу.

В-третьих, некоторые из нас успевают фиксироваться на телесных проявлениях своей тревоги раньше, нежели осознают, что естественным образом растревожились по какой-то абсолютно не относящейся к их здоровью причине. Для того чтобы сообразить, что ты находишься в тревоге, нужно время, ведь чувство и осознание этого чувства – отнюдь не одно и то же. Мы, например, можем влюбиться, а понять это через несколько недель, а то и месяцев, у некоторых на это уходят даже годы.

С тревогой ситуация аналогичная: человек переживает тревогу, но считает, что не тревожится, а «занят решением каких-то серьезных жизненных задач». Внутреннее напряжение воспринимается им как нормальная, деловая даже «сосредоточенность», колебания настроения – как естественные реакции на те или иные события, а нарушения сна, например, как «посвященность делу».

Но взглянем в лицо фактам: наш герой переживает стресс и тревогу, которые, конечно, не обходятся без вегетативного компонента. Вполне вероятно, что в подобной ситуации подозрения, связанные со страхом за здоровье, опередят осознание самой тревоги. А дальше, как известно, дело техники: сначала сосредотачиваемся на «симптомах», потом думаем, что «с сердцем что-то не так», далее к врачам, ожидание очередного приступа… И только в последней фазе «болезни» – к психотерапевту, с которого, конечно, было бы правильнее начать.

Как человек оценит реакции своей вегетативной нервной системы – в значительной степени зависит от того, насколько хорошо он знаком с механизмами образования и проявления эмоций. Если подобные знания у него отсутствуют, то он, скорее всего, расценит свои избыточные, хотя и естественные вегетативные реакции, как симптомы «больного сердца», «плохих сосудов», а потому – «скорой и неминуемой смерти».

Надо признать, что вегетососудистой дистонией мы расплачиваемся за собственное невнимание к своей душевной жизни. Если бы человек по-настоящему заботился о себе, если бы он понимал, что качество его жизни определяется не чем-нибудь, а его психологическим состоянием, если бы, наконец, он изучал свою психологию и умел предупреждать возможные психологические проблемы, то, скорее всего, мы бы и вовсе забыли о том, что такое ВСД. Но, к сожалению, в школе этому не учат, а потом нам и самим недосуг. Вот и результат – и душевный раздрай, и физические недомогания, с ним связанные.

Впрочем, определенную роль играет и специфика восприятия человеком «внутренней жизни» своего организма. Оказывается, что различия здесь весьма существенны – одни лица вообще «глухи» к своему сердцебиению, повышенному (в разумных пределах) давлению, желудочному дискомфорту и т. п., а другие, напротив, ощущают их настолько отчетливо, что справиться с возникающим ужасом по поводу их возникновения ни сил, ни здравого смысла у них не хватает. Кроме того, ученые выяснили, что у части из нас организм в случае стресса действительно склонен к большему количеству вегетативных реакций, нежели у других людей.

Иными словами, есть среди нас те, у кого вегетативные реакции более отчетливы и лучше осознаются, а сам эмоциональный процесс протекает с большей силой. У других, соответственно, и эмоции послабже, и вегетативные проявления поменьше. Последним, можно считать, повезло, а первым, к сожалению, нет. Причем, если мы оказались в первой группе, то мы должны помнить, что представляем собой в отношении вегетативных нарушений сложную «самозаводящуюся машину».

С одной стороны, эмоциональные реакции сопровождаются в этом случае избыточной («сверхнормативной») вегетативной реакцией. С другой стороны, эти проявления здесь лучше осознаются, что само по себе способствует усилению этих эмоциональных реакций. Если же они усилятся, то увеличится и физический дискомфорт – вегетативные проявления. Именно эта особенная чувствительность к состоянию дел в собственном организме и предопределяет то, что основной своей проблемой такие люди будут считать не тревогу и не эмоциональную неустойчивость, а телесные проявления этих эмоциональных состояний. И понять в таком случае, что ты стал жертвой своей эмоции, а не какой-то болезни, достаточно трудно.

Психологи поставили эксперимент…

Теперь я хочу рассказать об одном очень интересном научном эксперименте. Адреналин, как известно, называют гормоном страха, но это не совсем правильно. Когда мы безостановочно веселимся, у нас с количеством адреналина в крови тоже, мягко говоря, все в полном порядке. Адреналин выбрасывается в кровь надпочечниками под действием симпатической вегетативной нервной системы, именно она инициирует этот запуск. А симпатическая нервная система отвечает за «активность вообще» – и за позитивную активность (с этим связано, например, фактическое «головокружение от успеха» и другие симптомы «безудержного счастья»), и за негативную. Иными словами, и симпатика, и, в частности, адреналин на самом деле просто повышают наш энергетический тонус, а как именно будут использоваться эти силы – во благо или во вред, решает уже наша головушка.

Но что будет происходить, если мы введем человеку адреналин искусственно? Как он будет себя чувствовать? У него, разумеется, возникнет возбуждение – усилится частота сердцебиений, подскочит давление, увеличится потливость и т. п. Но каким оно, это возбуждение, будет «по знаку» – положительным или отрицательным? И тут все зависит от условий эксперимента. Если мы введем человеку адреналин и предупредим о последствиях, т. е. о тех вегетативных симптомах, которые он будет испытывать, то это будет одна ситуация. Если же мы «запутаем» его, т. е. объясним ему, например, что это витамины, или вовсе не будем ему ничего говорить, то ситуация будет явно иной. Наконец, ситуация и вовсе изменится, если мы начнем производить с таким напичканным адреналином человеком какие-то действия. Итак, переходим собственно к эксперименту…

Одной группе людей ввели адреналин, причем половине рассказали, что это адреналин и какие возможны от него эффекты, а другим наплели что-то там про витамины. Другой группе людей ввели плацебо – т. е. пустышку. Таким образом, у нас уже три группы людей: одни с адреналином в крови (половина осведомлена об этом, другая – нет) и третьи – без введенного им адреналина. Дальше происходило следующее: наших героев снова поделили надвое (причем в каждой из групп отдельно) – одних стали всячески увеселять, а других, напротив, раздражать и пугать. Теперь попытайтесь предсказать результаты. Попытались? Смотрим на правильный ответ, он, право, примечателен.

Как нетрудно догадаться, наибольшие эмоциональные реакции были зафиксированы у тех, кому ввели адреналин и дали ложное объяснение эффекта этого препарата (легенда про витамины) или не дали никакого объяснения вовсе. Именно они радовались сильнее остальных, когда их смешили, и именно они раздражались и пугались в соответствующих ситуациях больше всех прочих. И это понятно: экспериментаторы с помощью инъекции адреналина искусственно создали у этой группы людей вегетативный компонент эмоции. Дальше оставалось только придумать ее психологический компонент – веселить или, напротив, пугать и раздражать. То есть тут подтверждается теория о том, что вегетатика – это один из наиважнейших компонентов целостной эмоциональной реакции, проще говоря, неотъемлемая часть любой эмоции.

Дальше еще интереснее! Как это ни парадоксально, но самые низкие показатели эмоциональных реакций были зафиксированы у тех людей, которым, вы не поверите, тоже ввели адреналин, но правильно объяснили действие этого вещества. Видимо поэтому, когда их стали веселить, пугать или раздражать, они меньше всех остальных переживали соответствующие эмоции, полагая, что их чувства – эффект действия адреналина! Иными словами, правильные объяснения действия препарата существенно снизили интенсивность переживания. Причем даже больше, чем в той группе людей, которые оказывались в аналогичных ситуациях, но «с пустышкой» в крови! Таким образом, если мы правильно понимаем, откуда ветер дует, когда испытываем те или иные симптомы вегетативного характера, то наши эмоции не только не увеличиваются, но, напротив, даже уменьшаются. А если наши эмоции уменьшатся, то, как вы догадываетесь, постепенно уменьшатся и вегетативные симптомы.

Вот почему так важно понимать истинные причины наших вегетативных симптомов и недомоганий: в этом случае мы перестаем тревожиться (ведь вегетатика – безопасна), а потому снижаются и сами проявления тревоги. Конечно, когда вы веселитесь, вовсе не обязательно думать, что все дело в симпатическом тонусе, но если речь идет о вегетативных дисфункциях по типу вегетососудистой дистонии, думать так необходимо самым обстоятельным и серьезным образом.

Экспериментаторы объясняли своим подопытным то, чем обусловлены их состояния. Но ведь и каждый из нас время от времени исполняет роль такого экспериментатора. Мы объясняем сами себе причины своих состояний. И если ты говоришь себе: «Это инфаркт!» – то не можешь не тревожиться. А если же ты осознаешь, что все дело в «вегетативном компоненте эмоции» и инструктируешь себя соответственно: «Это просто вегетативная нервная система расшалилась, обычное дело!» – то и не тревожишься вовсе, а вегетатика – пошумит-пошумит и быстренько уляжется, предоставив тебе полную свободу от ВСД.

Источник: fictionbook.ru

Для кого предназначена эта книга?

Вегетососудистая дистония сегодня беспокоит в той или иной степени миллионы людей. Ее опасность не только в то, что она становится постоянной спутницей многих взрослых, но и в том, что достаточно часто сейчас ее диагностируют и у школьников. Страдают ей и большинство студентов вузов. При развитии болезнь и одной из ее проявлений, невроз сердца, могут стать еще более опасными, практически к нулю сведя работоспособность и социальную активность человека.

Доктор дает комплекс советов и решений как бороться с этим недугом века. Книга будет интересна и тем, кого болезнь беспокоит давно, и тем, кто впервые почувствовал симптомы вегетососудистой дистонии, понял опасность, которую несет за собой невроз сердца. Стоит скачать эту книгу, чтобы прочитать, применить и, наконец-то, ощутить, что такое быть по-настоящему здоровым.

Андрей Курпатов пишет, что сейчас такой диагноз может быть поставлен двадцати процентам людей, в принципе обращающихся к врачам за помощью. Тем важнее значение этой работы, прочтение которой поможет избежать многих визитов в медицинские учреждения. При этом стоит отметить, что практикующие врачи не готовы ставить диагноз и лечить от дистонии и сопутствующих ей панических атак. Они просто пожимают плечами и отказываются ставить диагноз и давать рекомендации. Многие участковые терапевты просто советуют смириться с наличием заболевания и дальше жить с ним. Но зачем, если, следуя рекомендациям автора, можно излечиться полностью?

Чем меньше внимания неврозам сердца уделяет официальная медицина, тем ценнее для многих становится книга, которую написал для них известный доктор. Он помогает разобраться в заболевании, отличить психологические причины от физиологических.

Слабость, боли в сердце, скачки давления, недостаток воздуха, задыхания – все эти и многие другие симптомы излечимы, если воспользоваться советами Андрея Курпатова.

Многие больные, которым ставили диагнозы, связанные с заболеваниями сердца, прочитав эту книгу, узнавали, что это всего лишь заболевание нервной системы. После избавления от страхов здоровье приходит быстро. Для многих скачать и начать читать эту работу – это значит, проявить серьезную заботу о своем здоровье, прежде всего, осознав, что многие симптомы имеют чисто нервные причины и легко излечимы.

С точки зрения автора, и сама болезнь, и все ее последствия, включая невроз сердца, являются излечимыми на 100%.

Автор отмечает в своей аннотации к книге, что название, в которое входит словосочетание «панические атаки», подсказало ему издательство. Надо отметить, что книга действительно, больше внимания уделяет именно не обычным последствиям ВСД, а приливам ужаса и паническим атакам, которыми сопровождается дистония, и способам борьбы с ними.

Как пользоваться советами?

Сначала Андрей Курпатов знакомит читателей с основами работы вегетативной нервной системы, основными симптомами ее заболеваний, раскрывает понятие «невроз сердца», потом переходит к советам и практическим рекомендациям. Книга очень легко читается, язык автор не перенасыщен специализированными медицинскими терминами. Легкий юмор, примеры из реальной жизни, рассказы о случаях с реальными пациентами помогают не терять нить повествования.

Для того чтобы книга принесла наибольшую пользу, необходимо:

  • перестать бояться. Наши страхи и панические атаки зачастую обусловлены только физиологией;
  • рискнуть самим поставить себе правильный диагноз и решиться пойти по пути, рекомендованным автором;
  • рачать следить за своими эмоциями, повышать степень психологической безопасности;
  • создавать себе психологический комфорт;
  • лечить психику, а не сердце. При необходимости обращаться к психотерапевту;
  • читать книгу регулярно, возвращаясь к отмеченным местам и повторяя принесшие пользу практики.

При применении советов доктора Курпатова панические атаки и невроз сердца излечиваются в короткое время, не требуя для этого серьезных временных или материальных затрат.

Что следует знать об авторе?

Популярный телеведущий Андрей Курпатов – автор более 10 работ, посвященных различным вопросам влияния психологии на здоровье человека, семейным проблемам, стрессам. Благодаря его советам многим удалось излечиться от беспокоящих их проблем. Он практикует в собственной клинике в Санкт-Петербурге, получая многочисленные позитивные отзывы пациентов. Свой профессиональный практический опыт он обобщает в своих произведениях. Все книги автора легко и читать, и применять. Скачать «4 страшные тайны. Панические атаки и невроз сердца» на нашем сайте можно бесплатно. Кроме того, увидеть доктора и услышать его советы можно в телевизионной программе на 1 Канале.

Источник: myvsd.ru

Что говорит о панических атаках и неврозе сердца Курпатов?

Согласно мнению Андрея Курпатова, людям, страдающим от ВСД и панических атак, необходимо научиться не слишком драматизировать свое состояние и не забывать, что от этих состояний еще никто никогда не умирал.

Бесспорно, качество жизни при этом существенно ухудшается, поскольку больной страдает от:

  • регулярного изменения показателей давления;
  • повышенного сердцебиения;
  • сердечных болей (имеющих разнообразный характер);
  • затрудненного дыхания;
  • мигреней и головокружений;
  • ощущения слабости;
  • нарушенного сна.

Приятных моментов при подобном заболевании немного. А врачи, проверяющие физиологическое здоровье, ничего серьезного не находят.

Но победа над паническими атаками – это, оказывается, реальное дело. Необходимо лишь верить в собственные силы и не сомневаться в успешном результате, выполняя между тем определенные процедуры и изменив не только образ жизни, но зачастую и мировосприятие.

Читатели отмечают, что язык, которым написана книга авторитетного Андрея Курпатова, является легким, удобочитаемым и широко воспринимаемым. Несмотря на всю серьезность поставленных и достигаемых задач, в ней достаточно много иронического юмора, что делает книгу еще более воспринимаемой и способствует ее востребованности.

Как отмечается в отзывах, автор (однажды на личном опыте переживший нейроинфекцию и связанные с ней нервные расстройства) в точности описывает все возможные страхи, с которыми сталкиваются люди, переживающие ПА и приводит дельные советы, которые помогут эту панику преодолеть.

Не удивительно, что многими людьми эта работа известного психотерапевта занесена в списки must read, то есть, тех настольных книг, которые каждому, склонному к ВСД и неврозам, нужно прочесть обязательно (возможно, не один раз).

Автор подчеркивает не только психологическую, но и биологическую с подсознательной основой описываемой проблемы, дает множество советов по поводу того:

  • какие средства следует принимать, чтобы избавиться от тревожности и успокоиться;
  • какие процедуры также помогут этого достигнуть;
  • как надо вести себя во время приступов.

В книге доктора Курпатова «Паническая атака и невроз сердца» неоднократно делается акцент на возможности излечения вегето-сосудистой дистонии и сопровождающих ее панических состояний.

Все, что необходимо больному – брать под контроль собственные эмоции, научиться выходить из только начинающегося приступа. Тем более что тысячи и даже миллионы людей, страдавших от аналогичных неприятностей, все же сумели с ними справиться и вышли из этой битвы победителями.

Да, по некоторым людям можно даже не догадываться, что их мучают панические атаки. Внешне (по крайней мере, до поры, до времени) они могут казаться невозмутимыми, мужественными и очень смелыми. Однако то, что происходит внутри, способно их всерьез дезориентировать, накапливаться и со временем привести к нервным срывам и более опасным последствиям.

Доктор Курпатов говорит о том, что лечение панических атак лучше не затягивать: чем раньше оно будет начато, тем больше шансов на более легкий и скорый положительный итог. Главная трудность заключается в необходимости изменения образа мышления и в избавлении от иллюзий. Люди, взявшие себе за цель – следовать рекомендациям, данным в описываемой работе, постепенно приходят к существенным личностным изменениям, благодаря которым не просто избавляются от мучающих их панических атак и ВСД в текущий момент, но и предотвращают появление аналогичных проблем в будущем.

Книга, по мнению многих читателей (если судить по их отзывам), способствует укреплению духа и дает хороший старт для совершенно новой жизни, в которой уже не будет места неврозам, тревожности и сильному эмоциональному беспокойству.

Вот почему читать онлайн книгу Курпатова о неврозе сердца полезно и желательно всем, кто страдает от подобных неприятностей.

Андрей Курпатов. Панические атаки и невроз сердца

Особенности ПА

Панической атакой обычно называют неожиданный и сильный приступ страха, который:

  • с невероятной быстротой набирает интенсивность;
  • сопровождается частым сердцебиением;
  • характеризуется нехваткой воздуха (вследствие чего затрудняется дыхание).

Зачастую такой приступ случается ночью, хотя и в дневное время не исключен. Еще характерными симптомами ПА могут быть:

  • ощущение кома в горле;
  • чувство тошноты;
  • дереализация, как нереальность всего, что происходит вокруг;
  • чувство размытости;
  • грудные боли.

Непосредственно перед началом приступа очевидных причин может и не быть (оттого его начало считается внезапным). А продолжительность одной атаки может достигать пары часов (хотя обычно она длится от 10 минут до получаса).

Когда приступ проходит, человек чувствует умеренную тревогу и страх того, что подобная неприятность повторится. Действительно, такое явление лишь в редких случаях оказывается единичным.

Кстати, паническую атаку еще именуют симпатоадреналовым кризом, вегетативным приступом либо кардионеврозом.

Когда эти приступы происходят регулярно, у человека начинают развиваться фобии, происходят личностные изменения. Если состояние длится больше года, врач, скорее всего, диагностирует паническое расстройство.

Известно, что не только взрослые, но и дети подвержены такому синдрому – примерно с трехлетнего возраста, то есть с того момента, когда начинает развиваться осознанность. Так что у ребенка приступы паники не исключены.

Нельзя сказать, что панические атаки, о которых так много рассказывается в книге Курпатова, чрезмерно опасны для здоровья и жизни человека. По крайней мере, со смертельными исходами еще сталкиваться не доводилось. Однако состояние больного всерьез ухудшается, жить полноценной жизнью не получается.

Кроме прочего, симптоматика может оказаться предвестником прочих болезней: от мигреней и тиреотоксикозов до инсульта и височной эпилепсии. Еще приступ бывает побочным эффектом от применения того или иного медицинского препарата.

Саму же паническую атаку следует рассматривать в качестве своеобразного сигнала для организма, чтобы он мобилизовался, ощущая угрозу. В целом, явление считается достаточно распространенным: согласно статистическим данным, каждый пятый индивид когда-нибудь его испытывал. Что же касается расстройств на постоянной основе, с ними сталкивается всего один процент людей.

Известно, что впятеро чаще заболевают представительницы женского пола. Особенно подвержены расстройствам люди от 25 до 35-летнего возраста. Хотя у детей и пожилых людей (перешагнувших 60-летний порог) приступ тоже может произойти.

Если говорить о последствиях, то 70 процентов случаев связано с развитием депрессивных состояний и суицидальных мыслей. Немаленький процент людей прибегают в качестве попытки выхода из описываемого состояния к употреблению алкогольных напитков и наркотиков.

Однако, понятное дело, все это только усугубляет ситуацию. В действительности, даже одними таблетками и прочими медикаментами панические атаки не искоренить, невроз сердца и ВСД не вылечить. Курпатов в своей книге об этом как раз и говорит – необходимо изменить:

  • мышление и отношение к жизни;
  • распорядок дня;
  • рацион;
  • соотношение часов отдыха и бодрствования.

Гипотезы возникновения

В целом же, существует множество гипотез по поводу того, почему начинается этот вегетативный криз, что именно способствует его изначальному развитию.

Согласно одной из теорий, например, «виноваты» катехоламины, вроде адреналина, дофамина и норадреналина, то есть гормонов, вырабатываемых в мозговом веществе надпочечников. Из-за воздействия этих гормонов во время стрессовых ситуаций:

  • нервная система мобилизуется;
  • сердцебиение становится более частым (чтобы все органы получали достаточно крови);
  • меняется ритмика дыхания;
  • функционирование мозга становится более активным.

В случае с вегетативным кризом повышение уровня катехоламинов происходит в нервных тканях (наряду с кровью и мочой). Не зря же при искусственном введении адреналина в вену вызывается паническая атака (таким образом, гипотеза подтверждается). Соответственно, у людей, склонных к ПА, в организме можно отметить высокий уровень катехоламинов.

Другая гипотеза связана с генетическим фактором. К примеру, известно, что существует 50-процентная вероятность развития ПА у однояйцевого близнеца, если другой близнец уже страдает от таких приступов. Примерно 20-процентная вероятность в случае с близкими родственниками.

По мнению исследователей за болезнь отвечают определенные генные участки, в которых она закодирована и, можно сказать, предопределена. Развитие же начинается после некоторого толчка, роль которого играет какой-нибудь эмоциональный стресс, тяжелая болезнь, гормональные изменения, значимое событие (с негативным оттенком, как правило).

Психоаналитическая гипотеза связана с внутриличностным конфликтом, который и становится причиной симпатоадреналового криза. Постоянное подавление эмоций, копящихся внутри, и отсутствие психологической разрядки рано или поздно приводит к не самым приятным последствиям.

Согласно поведенческой теории ПА провоцируются людскими страхами, которые возникают в той или иной ситуации. Человек иногда неверно интерпретирует собственные же ощущения, поскольку принимают учащенное сердцебиение за предвестие заболевания, а то и скорой смерти.

Проявления болезни

Симптоматика описываемого криза проявляется практически одновременно. У Курпатова симптоматика панических атак расписывается достаточно подробно. Зато развитие реакций, вызванных ним, происходит каскадом, а именно:

  • из-за стресса вырабатывается адреналин;
  • затем сужаются сосуды;
  • учащается сердцебиение;
  • повышается давление;
  • выводится углекислый газ;
  • усиливается тревога;
  • изменяется Ph крови;
  • начинают неметь конечности, больного мучает головокружение;
  • в периферической ткани спазмируют сосуды;
  • ухудшается кровообращение;
  • клетки получают все меньше кислорода и питательных веществ;
  • в тканях скапливается молочная кислота и, в результате, атака еще больше усиливается.

Развитие синдрома довольно часто осуществляется во время психических патологий. Кроме прочего, иногда она вызывается:

  • инфарктом миокарда;
  • сердечной ишемией;
  • течением беременности и родовым процессом;
  • периодом созревания;
  • климаксом;
  • приемом некоторых препаратов (это могут быть, например, анаболические стероиды).

Что касается психических болезней, при которых ПА выступают в качестве симптома, это могут быть всевозможные фобии, депрессивные состояния, ОКР, посттравматические расстройства, шизофрения и так далее.

Независимо от того, какими именно симптомами сопровождается паническая атака, и чем она вызвана, справиться с ней вполне реально. Именно об этом говорит Андрей Курпатов в книге, которая называется «Панические атаки и невроз сердца». Предлагаем ее почитать всем, кто вынужден страдать от описываемых неприятностей, чтобы не только знать, отчего и как это происходит, чем грозит, но и как с этим справляться.

Источник: psycholekar.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.